new regions

switch to english version

MOGILOVE

с любовью к городу и людям

Привет! Мы интерсекциональная ЛГБТК+ инициатива «Новыя Рэгіёны» из г. Могилёва. Жить в Могилёве ЛГБТК+ человеку — этот тот ещё вызов, а заниматься активизмом вызов еще больше. Но нам очень важно поднимать проблемы гомофобии, бифобии, трансфобии, сексизма и других нарушений прав человека, проблемы экологии. Нам надоело слышать о том, что Могилёв — гомофобная столица Беларуси, хотя мы и сами так шутим. Да, в каком-то смысле таким город и является, но ещё Могилёв очень прекрасный с очень эмпатичными местами и людьми. В Могилёве живут и ЛГБТК+ люди, как и в любой точке мира, и именно с историями ЛГБТК+ людей из Могилёва мы вас и хотели бы познакомить через наш проект MOGILOVE.

О ЧЕМ НАШ ПРОЕКТ?

MOGILOVE — это проект о Могилёве и о квир-людях в нём. Здесь рассказаны личные истории о становлении и (не)принятии наших героев и героинь себя как ЛГБТ-людей и о том, как (не)принимали их. Здесь также рассказаны истории взаимоотношений квир-людей с городом и отдельными его частями.

Вы можете посмотреть фильм и\или прочесть более подробные истории геров_инь. 

Данный проект можно использовать как гайд. Через рассказы героев_инь вы познакомитесь чуть ближе с важными для них местами и сможете попробовать открыть другой Могилёв для себя. И конечно же это проект о любви. Любви к себе, к людям, к городу. Любви разной: вдохновляющей, щемящей, противоречивой и ушедшей.

ПОЧЕМУ МЫ РЕШИЛИ СДЕЛАТЬ ЭТОТ ПРОЕКТ?

ЛГБТ-люди в Беларуси сталкиваются со многими проблемами и вызовами, особенно остро это ощущается в регионах. Могилёв очень сложный и консервативный город и иногда кажется, что ты живешь в каком-то однородном, негибком, тяжелом пространстве. Но это не так! Город полон людей, разных людей, с разными идентичностями и разными историями. И мы стремились показать это в нашем проекте. Рассказывая истории ЛГБТ-людей Могилёва, мы хотим сделать нас видимыми и показать реальный опыт ЛГБТ-сообщества из регионов в Беларуси. И еще мы надеемся, что этот проект окажется поддержкой тем ЛГБТК+ людям, которые пока не находят в себе силы говорить о своей идентичности публично.

Мы хотим сохранить эти истории для будущего, чтобы задокументировать данный период в истории квир-сообщества Беларуси. Для того, чтобы читая это через какое-то время, люди могли понять и почувствовать как и чем жило сообщество в определенный момент времени и в определенном месте. Через истории мы познаём этот мир и становимся лучше: принимающими, эмпатичными, открытыми к изменениям. Истории не горят.

Антон

Антон в парке на фоне деревьев

Привет, я Антон, мне двадцать лет. Сейчас я заканчиваю Могилёвский государственный университет имени Аркадия Кулешова по специальности историк-археолог. Вместе с тем я работаю в «Бургер Кинге» и, в общем, пытаюсь хоть как-то выжить в этом городе.

До семнадцати лет я презирал Могилёв, просто ненавидел его, хотел сбежать, мне хотелось исчезнуть. Но с возрастом я менял своё отношение к нему: я побывал в других местах (в России, в наших маленьких городах) и понял, что Могилёв — не такое уж и плохое место. Мне было восемнадцать лет, и я уже перестал скрывать свою идентичность. Выяснилось, что тут есть такие же люди, как и я, и они сталкиваются с теми же самыми проблемами! Эти люди поддержали меня. Сейчас к Могилёву я отношусь нейтрально — для меня это просто место для проживания.

Свою идентичность я начал принимать только сейчас: раньше это было тяжело сделать. Я жил на окраинах города, где люди жили плохо: любили выпить, устраивали разборки, а ЛГБТК+ ненавидели. И когда в моей голове начали появляться мысли о гомосексуальности, я чувствовал себя просто ужасно. Я думал, что я какое-то чудовище, монстр, мутант, что со мной не должно всего этого происходить. Я пытался всё скрыть, и Могилёвское Заднепровье стало для меня крепостью ненависти, где я чувствовал опасность: за каждым углом меня могут убить. Но потом я поступил в университет, и на первом же курсе в компании друзей я совершил каминг-аут [рассказал о своей сексуальной идентичности — прим. ред.]. К моему удивлению, они не отреагировали негативно. После того как я стал открытым, началось становление меня как личности. Сейчас все знают, что я гей, и с ненавистью я почти не сталкиваюсь, даже преподаватели меня поддерживают. В университете мне хорошо, я знаю, что там со мной ничего не случится. Место, в котором я сейчас нахожусь, — Парк 60-летия Великого Октября, а в простонародье — «поле у святого». Хоть я и живу недалеко, но узнал про это место лишь полтора года назад. Здесь я познакомился с очень важным для меня человеком. Здесь мы впервые встретились и в последний раз попрощались. И всё это поле — сплошное воспоминание. Для меня важно не столько это место, сколько тот человек. Благодаря ему я стал тем, кем являюсь сейчас.

Помогал ли мне город в социализации как ЛГБТК+ человека? Вначале я приходил на мероприятия одной могилёвской организации для гомосексуальных мужчин. Это был странный опыт: люди там были достаточно специфичные, и я вообще не понимал, что происходит. В какой-то момент мне казалось, что всё ЛГБТ+ сообщество — это люди со странностями, и где-то до двадцати лет я вообще тему сексуальности старался обходить стороной. А потом я узнал про «Новые регионы», и моё представление о ЛГБТ+ людях изменилось.

Ещё одним местом становления моей идентичности является проход под мостом через Пушкинский проспект. Раньше там собирались панки, и я там тоже часто тусил. Они меня приняли, и мы стали небольшой семьёй. Это место много для меня значит.

Я точно знаю, что уеду из Могилёва: после университета меня на два года распределили в Слуцк. Не думаю, что я смог бы провести здесь всю свою жизнь. Многие воспоминания, связанные с Могилёвом, душат меня, тяжело лежат на сердце. Скорее всего я не вернусь в этот город.

Влад

Видео-конференция с Владом на фоне здания центра детского творчества

Привет, меня зовут Влад, мне двадцать лет. Я занимаюсь музыкой, я продюсер и по совместительству я исполнительница своих песен — дрэг-квин, то есть человек, который делает перфоманс (дрэг-квин — артисты_ки, которые выступают в гротескных женских образах с песнями, танцами и т.д. — прим. ред.).

Могилёв для меня — это город спокойный. Когда я приезжаю сюда, я как будто бы приезжаю в санаторий: здесь ничего не происходит, всё те же люди, никуда не надо бежать, никуда не надо спешить, все обычненько себе живут. Но также это город с устаревшими ценностями, где ничего не меняется: как было десять лет назад, так и осталось. Это консервативный город. Я чувствую себя в Могилёве спокойно: это мой дом, по которому я немного скучаю, но нахождение в обществе, в публичных местах — это не всегда комфортно для меня. Я мужчина-гей, и я не чувствую себя безопасно на улицах Могилёва, потому что знаю, что случаи дискриминации и насилия ЛГБТК+ людей здесь очень часты.

Я переехал в Могилев, когда мне было около десяти лет, именно тогда в моей жизни начались поиски своей сексуальности. Я начал осознавать, что она отличается от той, которую я вижу у людей вокруг, той, которая репрезентирована. У меня появились мысли об этом, я не понимал, что со мной происходит. Я никогда не слышал, что существует гомосексуальность, что это нормально, — никто ничего об этом не говорил. Я искал в Интернете, является ли то, что я чувствую, болезнью. В конце концов я узнал, что существуют геи и что скорее всего я один из них, но я не мог этого принять долгое время, потому что это было для меня в новинку. Образ гея, который я знал от общества и который нашёл в Интернете, был ярко негативным. И для меня принять, что я плохой человек, который делает что-то не так, было очень трудно. Какое-то время я искал, как мне вылечиться, исправиться, как мне себя перевоспитать, и, к сожалению, очень часто я даже находил такие советы.

Часто говорят, что гомосексуальность — это фаза, которая пройдёт, но вот мне уже двадцать лет, и это не прошло. Путь был трудный, но в определённый момент я начал лучше разбираться в себе. Я понял, что должен принять либо себя, либо общественное мнение, и, к счастью, я принял себя.

Место, в котором мы находимся, — Детский центр творчества. Здесь я занимался в музыкальном кружке. Оно дорого мне из-за преподавательницы. Я не был перед ней открытым геем, но она была единственная, кто не внушала мне тревоги, и мы с ней занимались творчеством и музыкой, а это принято считать не маскулинным занятием. Поэтому определённую реализацию своей более «женственной» части я получал, наверное, на этих занятиях и в общении с ней: она не пыталась со мной общаться как с «мужиком», не пыталась проецировать это понятие на меня. С ней я чувствовал себя максимально комфортно и максимально собой.

Когда я жил в Могилёве, у меня не было такого места, кроме этого кружка, где я чувствовал себя более-менее комфортно: ни места снаружи, ни места внутри, ни места как некого метапонятия. Везде и всегда, даже дома, я чувствовал опасность, тревогу. Сейчас комфортным для меня местом стало кафе «Буффет». Владелица старается содержать его по европейским стандартам, поэтому здесь я чувствую себя как будто в Польше, а не в ужасном гомофобном, сексистском, патриархальном обществе. Как будто всё нормально. Раньше я был закрытым геем: я никому не рассказывал о своей сексуальности, потому что это было небезопасно. Каминг-ауты, которые я делал перед очень близкими людьми, можно пересчитать по пальцам. Это те люди, которые знали меня именно как меня, а не как маску, которую мне приходилось надевать каждый день, чтобы изображать из себя что-то другое. Город моему открытию никак не способствовал. Некоторых людей я встречал случайно, потому что они были более-менее открытыми; сближаясь с ними, я понимал, что это принимающие, толерантные люди, перед которыми я могу открыться сам. Или, например, я знаю человека долгое время, у нас сложились хорошие отношения, и тогда я доверяюсь ему — если мы уже сблизились, ему будет сложно не принять меня.

Несколько лет назад я переехал в Польшу: в теории — для того, чтобы учиться, но на самом деле, как я сейчас понимаю, больше ради нового опыта социализации. В одиннадцатом классе мне казалось, что Европа максимально толерантная, с максимально открытым обществом, в котором я мог бы вести открытую жизнь, полностью принимать себя и быть принятым обществом. Но всё оказалось не совсем так, хотя и намного лучше, чем в Беларуси. Это позволило мне найти ту сторону себя, которую я вряд ли нашёл бы, находясь в Беларуси: белорусское общество очень резко реагирует на людей, которые отклоняются от «нормы». Здесь я бы вряд ли смог найти квир-половинку внутри себя. Когда я переехал в Польшу, я начал писать музыку и заниматься творчеством. Здесь я познакомился с человеком, который дал мне уверенность в себе, который поверил, что музыка — это серьёзное занятие, что я смогу построить музыкальную карьеру, пробиться, добиться успеха. И с этого этапа всё понеслось. Я начал записывать больше песен, выпускать видео и музыкальные клипы, выступать вживую, устраивать перфомансы. Я выбираю драг как свою публичную идентичность, потому что для меня это способ создать что-то более красочное, создать персонажа, который будет интереснее, ярче и привлекательнее для широкой публики. И через которого я смогу лучше транслировать то, что я хочу сказать.

Я могу сказать, что видимость ЛГБТК+ людей в Беларуси нулевая. Или, скорее, минусовая. Мне кажется, старшее поколение максимально уверено, что таких людей не существует, что это выдумки Запада, что это какие-то абстрактные, непонятные, сумасшедшие личности, которые в «Интернетах», в Европах, в Америках что-то там вытворяют, а ещё раздеваются на улицах и проводят ужаснейшие гей-парады. Хотя, на самом деле, я на своём опыте знаю, что ЛГБТК+ люди есть везде, потому что это не влияние культуры — это человечность. Просто люди так созданы, что они иногда не являются гетеросексуальными или цисгендерными. Но в Беларуси единственные, кто принимает квир-людей, — это молодёжь, которая черпает свою культуру частично из Интернета, где квир-люди могут быть открытыми, где о них есть информация. ЛГБТК+ в Интернете очень часто специально стараются быть видимыми именно для того, чтобы такой потерянный ребёнок, каким был я, не понимающий, что с ним не так, смог найти частичку себя в каком-то другом человеке. Чтобы этот ребёнок понял, что быть не таким, как все, — это нормально. Мне кажется, сейчас ситуация в городе немного улучшается, в том числе с появлением инициативы «Новыя Рэгіёны». Из тех, что мне известны в Могилёве, можно считать её самой крупной и самой удачной: она привлекает к себе большое количество людей, даёт им видимость, ведёт публичный диалог с обществом. Я надеюсь, что так будет и дальше, что будут появляться новые инициативы, что люди будут готовы разговаривать на эту тему, а не делать вид, что проблемы не существует, пока тех, кого принимают за квир-людей, избивают и убивают на улицах. Мне кажется, ситуация может улучшиться, потому что за это борется большое количество людей, и понемногу у них это получается.

Захочу ли я вернуться в Могилёв, даже если отношение к ЛГБТ+ людям улучшится? Наверное, нет. Изменения происходят медленно, и Могилёв всё равно намного отстаёт от той же Польши или Западной Европы. Даже сейчас, приезжая в Могилёв, я натягиваю маску гетеросексуального мальчика, как будто я не при делах, как будто геев не существует. Я бы не смог жить в этом обществе.

Биша

Биша стоит на склоне на фоне зеленого поля и частных домов

Всем доброго времени суток! Меня зовут Биша, мне двадцать три, и я полисексуален. Я до мозга костей мерч (мерчендайзер — прим. ред.), и, наверное, это лучшее, что есть в моей жизни.

Мой Могилёв — это люди и их отношения. Я очень люблю этот город и одновременно его ненавижу. Могилёв богат историей и культурой, а ещё узколобостью и влиянием совковского периода.

Я очень часто сталкиваюсь с людьми, которые говорят: все свободны; все мы разные, но равные. Конечно, в открытую я никогда на площади не выходил и не заявлял, что я бисексуален или полисексуален. Людям, которые спрашивали открыто, отвечал: да, у меня есть свои правила, свои вкусы, своя песочница. Но родители, например, или знакомые из университета не в курсе о моей идентичности. А с крайне негативным отношением к своим идентичностям (например, с гомофобией) в Могилёве я не сталкивался.

Сейчас мы находимся на территории зелёной зоны за улицей Сурганова. Это очень красивое место — маленький кусочек природы в черте города, где ты можешь быть самим собой, почувствовать уединение. Именно здесь я открывал все свои чувства, открывал свои творческие способности. Здесь я ощущаю гармонию с собой.

Мне сложно сказать, помог ли мне город найти людей из ЛГБТК+ сообщества или просто принимающих людей. Вообще, я убеждён: всех своих людей и всё, что тебе нужно в жизни, можно найти где угодно, в любом месте. И Могилёв — это тоже лишь место.

Сейчас мне кажется, что могилёвский социум, который меня окружает, разделился на две части. Есть люди совковского периода; они не слышали о гомосексуальности или гендерной идентичности… или не хотят слышать. А есть ещё люди со своим мировидением, со своей позицией. Например, я вижу, что люди младше сорока лет выступают за свободу выбора, за свободу слова. А тем людям, у которых узкий кругозор, которые привыкли только к одному и делят мир на чёрное и белое, хорошее и плохое, — им нужно его расширять, потому что всё меняется и внутри нас, и вокруг нас. Они не замечают изменений в окружении. Но вообще, я не могу гарантировать, что я через пять лет сам не скажу: «Извините, ребята, у меня семья, дети, муж, собака…».

Если вдаваться конкретно в тему репрезентации ЛГБТК+ людей, то я могу сказать, что вообще все люди друг от друга отличаются: манерой речи, поведением, внешностью. Люди имеют разное положение в обществе. Люди разные. Но, глядя на людей, я ничего не могу сказать об их идентичности, сексуальной ориентации. Внешний вид или иные характеристики человека ничего в этом вопросе не значат.

Я долго думал, стоит ли мне уехать из Могилёва. Думаю, я тут останусь: мне хочется развивать этот город. Конечно, переезд — это хороший способ начать новую жизнь, но я не хочу начинать, я хочу продолжать движение здесь. Я уже начал, мне есть куда двигаться именно в этом городе.

Костя

Костя в подъезде на фоне стены с различными надписями

Меня зовут Костя, я бывший корпоративный работник, живу в Могилёве, занимаюсь ЛГБТК+ активизмом, учился в университете транспорта и один год — в Лундском университете в Швеции.

Ох, очень сложные у меня отношения с Могилёвом. С одной стороны я думаю о Могилёве о чём-то вроде Стокгольмского синдрома, с другой — думаю, что лично я в своём активизме делаю для Могилёва, как добиваюсь изменений, а с третьей стороны я нахожу Могилёв городом возможностей: здесь ещё много невспаханной целины, много чего можно менять. Но этот город очень скованный и очень плохо поддаётся изменениям, и поэтому нужно много ресурсов, чтобы жить здесь и изменять что-то. Это как проходить игру на высоком уровне сложности. Я очень много раз отсюда уезжал, а потом возвращался. Мне не очень нравится гулять по городу. Скорее, я люблю не город — я люблю людей, которые здесь живут, и мне хочется, чтобы они жили в лучшем месте. Хочется самому делать это место лучше или, по крайней мере, пытаться. Мои отношения с Могилёвом тяжёлые и противоречивые. Статус ВКонтакте «всё сложно», как говорится.

Я определяю себя как гея. История моего становления как ЛГБТК+ человека тоже достаточно непростая. Не скажу, что она была какая-то очень драматичная или травматичная, но было много сложностей. В школе было непросто: ты начинаешь осознавать свою идентичность, но не видишь вокруг себя какого-то поддерживающего опыта. Тебя учат гетеронормативным вещам, и ты начинаешь думать, что с тобой что-то не так. А потом я нашёл поддержку. У меня была подруга в школе, которой я признался о своей ориентации, наверное, лет в семнадцать. Потом я уехал учиться, уехал из этого города. Всё, что я делал в Могилёве в то время — это смотрел дома сериалы, например, “Queer as folk” и подобные. Это, наверное, единственное, что меня поддерживало, помогало мне осознавать, что мир не такой однобокий, каким он кажется, когда ты живёшь здесь.

Место, в котором мы находимся, очень забавное — это улица Первомайская, дом 16, довольно старая шестнадцатиэтажная высотка в центре города. Это место тусовок всей могилёвской молодёжи. Не знаю, как сейчас, но раньше сюда приходило очень много людей, которые выпивали, шумели, писали на стенах всякие послания друг другу. Тогда ещё была эпоха субкультур, например, эмо, и тут вообще творился трэш, все стены были размалёваны розовым и так далее. Я часто приходил сюда со своими друзьями, и мы тоже здесь пили и шумели.

Для меня это было место откровения: здесь я мог делиться с друзьями своими переживаниями, проблемами. Было сложно делать это без алкоголя, потому что мы выросли в обществе, которое не предполагает, что мальчик может проявлять чувства. Место прямо-таки маргинальное: жильцы этого дома, наверное, ненавидят людей, которые сюда приходят, потому что здесь часто шумят, и, соответственно, сюда часто вызывают милицию.

Мы находимся на шестнадцатом этаже, тут крытые балконы и красивый вид на город. Здесь я, наверное, больше всего открывался перед другими людьми и чувствовал себя комфортно. Тут происходили мои первые сексуальные опыты, попытки осознать свою сексуальность с другими парнями и всё такое. Это место вызывает у меня много эмоций.

Сложно сказать, помогал мне Могилёв встречать людей из ЛГБТК+ сообщества или мешал. У меня здесь были друзья — обычные гетеросексуальные люди, которые просто меня поддерживали. А вот людей из сообщества очень сложно было найти, потому что Могилёв, наверное, один из самых консервативных городов Беларуси.

Вот когда я уехал учиться и вернулся уже после учёбы, только тогда я нашёл здесь двух своих лучших друзей, которые были парой. Мы с ними проводили очень много времени вместе, и благодаря им я начал понимать, что в городе живут разные люди — ведь лет до семнадцати я вообще не знал про местных ЛГБТК+ персон.

Хотел бы я уехать из Могилёва? Я уже много раз уезжал отсюда: и учиться на пять лет, и работать — в Москву и Екатеринбург. Потом приезжал обратно. Честно говоря, я не могу сказать, останусь ли я здесь. Пока что я занимаюсь активизмом, получаю отдачу от людей, которые здесь живут и которые благодаря нашей инициативе открыли для себя другой Могилёв. Наверное, я буду здесь, пока у меня есть силы, потому что это очень ресурсозатратно — заниматься социальными изменениями в городе, который так сильно сопротивляется. Возможно, я когда-нибудь уеду, а потом когда-нибудь вернусь, а потом опять уеду и опять вернусь. Но пока что я остаюсь здесь.

Сейчас происходят изменения, и регионы, в том числе Могилёв, становятся другими. ЛГБТК+ люди из регионов за последний год стали особенно видимыми. До этого, конечно, вся движуха происходила в Минске. Регионы были просто пеленой мрака, Мордором за стенами Минска, и никто не знал, что здесь происходит. Милиция в регионах до сих пор преследует ЛГБТК+ людей, угрожает им раскрытием их идентичности. Все уезжают из регионов в Минск или за границу. Нужно очень много ресурсов, чтобы оставаться здесь и позиционировать себя как открытый ЛГБТК+ человек, не говоря уже о том, чтобы публично сражаться за свои права и отстаивать их.

Софин

Видео-конференция с софин на луге в парке

Меня зовут софин, я небинарная персона, местоимение «они», но иногда «он», «она» тоже проскакивает. Сейчас живу в Петербурге.

У меня очень сложные взаимоотношения с Могилёвом. С одной стороны, когда я нахожусь в Петербурге, я периодически скучаю по дому, по своему детству, по восхитительным людям, которых мне очень не хватает здесь. С другой стороны каждый раз, когда я приезжаю сюда, это чувство довольно быстро пропадает. Задерживаюсь я в Могилёве только ради своих друзей, знакомых и родных. Этот город я могу любить только на расстоянии.

Мой опыт становления как ЛГБТК+ персоны тесно связан с Могилёвом. При чём отношение к этому имеют и мои родители, которые практически не пытались влиять на мои сексуальность и гендер, чтобы у меня не сформировалось никаких гетеронормативных установок в голове. Мне никогда не говорили, кого любить плохо, кого — хорошо. С самого детства, как мне кажется, я постоянно испытывали симпатию как к девушкам, так и к парням. Это было о’кей. И у меня ни разу в жизни не проскользнула мысль, что это неправильно. Меня это поражает и воодушевляет: у меня никогда не было ограничений в любви.

Могилёв у меня также ассоциируется и со становлением моей гендерной идентичности. Был период, когда я ещё не осознавали себя как небинарную персону. Я даже банально не знали такого термина, как небинарность. Тем не менее, помимо местоимения «она», я использовали и «он», и «оно», и «они». И это было комфортно. В 2019 году моя лучшая подруга рассказала про инициативу «Новые Регионы»: было приятно пообщаться с новыми людьми, и это тоже очень сильно повлияло на мою открытость — ведь меня принимали, поддерживали, не осуждали. Мне этого не хватало даже в Петербурге, хотя это, казалось бы, «город возможностей».

Мы находимся в Могилёве, в Печерском лесопарке, на поляне недалеко от заброшенной сцены, близко к озеру. Место восхитительное. Мой дом находится в этом районе. С Печерским лесопарком связано много моих воспоминаний: он служил для меня укрытием в моменты, когда мне было очень тяжело, и местом, где можно прекрасно провести время со своими друзьями. Здесь же проходил мой первый квир-пикник с «Новыми Регионами», где было много замечательных людей.

Просто прогуливаться по этому парку среди деревьев — это очень успокаивает: людей здесь обычно не так уж и много, особенно если знать тропинки, поэтому тебя никто не отвлекает. Ещё я довольно часто приезжали в этот парк на велосипеде.

У меня есть свой способ бороться со стрессом. Когда мне очень тяжело, когда я чувствую себя подавленно, когда теряюсь в жизни и не могу найти что-то в себе, я убегаю в лес и стараюсь затеряться там: свернуть с тропинки, пойти туда, где никогда не были, — когда ты теряешься, это становится твоей первостепенной проблемой. Единственное, о чём ты думаешь, — найти выход из этого леса.

В Могилёве у меня, как у ЛГБТК+ персоны, серьёзных проблем не было, просто потому что я особо не распространялись ни о своей гендерной идентичности, ни о своей сексуальности. В десятом-одиннадцатом классах моего лицея люди были глубоко понимающими, и это замечательно. Долгое время я занимались в театральном кружке во Дворце детского творчества. Там тоже можно было говорить о своей ориентации и получать поддержку, встречать таких же ЛГБТК+ людей, как и ты. С некоторыми театралами я стараюсь не терять связь до сих пор.

И всё же я сталкивались с трудностями. Надо мной с самого детства издевались по разным причинам, даже не зная о моей квир-принадлежности. Меня обзывали последними словами из-за внешности, поведения, увлечений. Людям не обязательно знать, кто ты, чтобы так к тебе относиться, к сожалению. Поэтому большую часть времени я проводили в Интернете и там встречали хороших людей. Достаточно было держать рот на замке и говорить по душам только с теми людьми, которых ты знаешь и кому доверяешь.

Раньше у меня не было достаточно амбиций, чтобы даже думать о том, что я могу уехать. Но благодаря тому же Интернету у меня появились отношения на расстоянии. Петербург изначально был целью моей бывшей девушки, но вскоре и я стали стремиться к этому. Сдать ЕГЭ на нормальные баллы после одиннадцатого класса мне не удалось. Чтобы не сидеть без дела, я закончили первый курс юрфака в университете Кулешова, и только после этого я поступили в колледж в Питере.

Про видимость ЛГБТК+ персон в других городах Беларуси мне не особо известно. Улучшения есть в Минске, о Могилёве можно судить по деятельности «Новых Регионов» — раньше таких инициатив не было, а значит, подвижки имеются. Не помню, чтобы до «Новых Регионов» в Могилёве проводили образовательные мероприятия, фестивали. Я надеюсь, что всё будет становиться только лучше. Хоть в Беларуси и нет закона «о пропаганде гомосексуализма», как в России (29 июня 2013 года в России была принята Статья 6.21 КоАП, которая запрещает «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних» — прим. ред.), всё равно грустно осознавать, в каком положении здесь находятся ЛГБТК+ персоны.

Если говорить о возвращении в Могилёв, то всё сложно. Я очень люблю свой дом, у меня есть тёплые воспоминания о нём. Да, было очень много тяжёлых моментов, но я всё равно буду приезжать сюда время от времени. Постоянно находиться в Могилёве у меня нет желания, но, когда ты живёшь в городе восемнадцать лет, ты уже никогда не забудешь его и будешь возвращаться снова и снова.

Дарья

Дарья в парке на фоне деревьев

Привет, меня зовут Дарья, я бисексуалка, учусь на программистку, а ещё занимаюсь волонтёрством в «Новых Регионах».

Могилёв… Я к Могилёву за всё время испытала весь спектр эмоций. Я его и ненавидела, и любила, и жалела, и вообще всё, что только можно, и отношение у меня к нему постоянно меняется. Всю красоту Могилёва, его особенности я начала замечать относительно недавно.

В Могилёве я как ЛГБТК+ человек чувствую себя нормально. Но это только моё ощущение, потому что лично я не сталкивалась с сильно негативными ситуациями. Единственное, с чем у меня были проблемы в Могилёве, — это, наверное, принятие, потому что здесь не было никого и ничего, чтобы я вообще узнала, что такое бисексуальность и что это нормально. Поэтому осознание своей идентичность у меня произошло очень поздно.

Я поняла и приняла себя, когда переехала жить в другое место и поступила в университет. Я решила попробовать быть открытой, и меня удивило, что многие люди, которым я рассказывала о себе и которые даже не были сильно со мной близки, например, одногруппники, не реагировали на это негативно. То, что мои первые шаги к открытости не были восприняты в штыки, как мне кажется, помогло мне в дальнейшем спокойнее относиться к своей идентичности.

Связь с ЛГБТК+ сообществом я начала чувствовать с появлением «Новых Регионов», потому что благодаря им я узнала, что в Могилёве вообще есть ЛГБТК+ люди.

Место, в котором мы находимся, — это парк-аллея на Менжинке. Это район, в котором я провела практически всю свою жизнь. Вообще весь этот район полон воспоминаний, но я выбрала это место, потому что оно больше всего у меня ассоциируется с детством, а детские воспоминания для меня самые ценные.

Мне кажется, что этот район для меня самый не принимающий: в то время, когда я здесь жила, я не могла даже подумать о том, что я бисексуалка, и тем более кому-то об этом рассказать. Это произошло, только когда я отсюда переехала.

Раньше я очень хотела уехать из Могилёва. Был момент, когда мне действительно не нравился этот город, и я не хотела в нём оставаться. Но в последнее время мне не хочется переезжать. Иногда Могилёв так надоедает, что хочется уехать, посмотреть что-то новое, но сейчас мне стало здесь спокойно и приятно. Вероятно, потому что около того места, где я теперь живу, очень спокойно и много пространства, а ещё леса, поля. К тому же в моей жизни появилось множество людей, которые делают моё пребывание здесь лучше.

В регионах ЛГБТК+ люди видны меньше, чем в том же самом Минске, как мне кажется. В Минске проводится много разных образовательных мероприятий на эту тему, а в регионах их очень мало. В регионах больше страха за свою идентичность.

Катя

Катя на фоне каменной лестницы в парке

Привет, меня зовут Катя, мне двадцать один год, и по большей части я позиционирую себя как художница. Учусь на факультете иностранных языков. Если говорить о своей ориентации, то я скорее би.

Честно говоря, я никогда не относилась к Могилёву с любовью или ненавистью — он в принципе никогда не вызывал у меня сильных чувств. Этот город мне приятен только тем, что я в нём родилась и прожила всю жизнь. Естественно, были и неприятные моменты: город ограничивает твоё стремление к чему-то новому, ты не всегда можешь быть здесь собой, не всегда можешь самовыражаться, а если внешне ты отличаешься от других, то тебя не всегда будут здесь принимать.

Я думаю, раньше мне было сложнее жить в этом городе. Я начала осознавать всё в возрасте тринадцати лет. Тогда ни друзей, ни знакомых из квир-сообщества у меня не было. Мне было сложно найти кого-то, с кем можно пообщаться на эту тему, кто поддержал бы меня и помог разобраться в себе. Я не могу сказать, что город повлиял на меня положительно — скорее он притормозил процесс понимания себя как личности. К восемнадцати у меня появилось намного больше знакомых, и в городе мне стало находиться комфортнее. Наверное, это потому, что я повзрослела и что общество стало толерантнее.

Мы находимся в центре города за Советской площадью, далее — за церковью. Здесь, как по мне, хороший вид, можно побыть одной и подумать. В этом месте я много рисовала, а ещё познакомилась с одной из своих девушек. Это место значимо для меня, оно связано с приятными воспоминаниями, когда отношения зарождаются, когда вы ещё узнаёте друг друга. Здесь можно ходить и чувствовать себя спокойно, тебя ничто не угнетает, никто не осуждает, здесь ты можешь от всего спрятаться.

У меня нет места в городе, где я могу чувствовать себя открытой. Когда у меня появились цветные волосы, татуировки, мне становилось всё равно, что люди думают. Я привыкла к этому вниманию, потом к равнодушию, теперь я везде чувствую себя комфортно, но открыто — нет. Наверное, ещё одно место, которое мне близко, — это улица Ленинская: там, особенно летом, собираются компании людей, играют песни, общаются на абсолютно разные темы. Там встречаются люди с разными идентичностями, и там мне спокойно.

Я могу сказать, что Могилёв тормозил моё становление как бисексуального человека, потому что здесь очень сложно было найти кого-то, кто тебя понимает и принимает. Скорее это случилось уже в университете, где люди более взрослые и не боятся показать себя такими, какие они есть. До этого мне было очень сложно в чём-то выражать себя. Я не считаю наш город толерантным: здесь сложно быть открытым ЛГБТК+ человеком.

Я хочу уехать и планирую сделать это, как только закончу университет. И в Могилёве, и в Беларуси в целом, по моему мнению, недостаточно пространства для молодёжи, для того, чтобы развиваться, быть не тем, кем тебя хочет видеть общество, а тем, кем ты хочешь быть сама. Поэтому я думаю, что это не моё место.

Сейчас ЛГБТК+ люди становятся более видимыми: они осознают себя в более раннем возрасте, как это было со мной. Сейчас люди меньше боятся открыться, потому что видят других ярких людей рядом: они носят наклейки, кольца и другую атрибутику — подают сигналы. Когда видишь таких людей, перестаёшь бояться открыться. И другим людям не из ЛГБТК+ сообщества тоже проще. Я как член сообщества большего не прошу, для меня главное — чтобы нас не принижали, не ограничивали наши права. Принимают или не принимают — мне всё равно, лишь бы не трогали.

Я думаю, изменения с ЛГБТК-сообществом происходят: появляются новые инициативы, группы, в которых можно общаться, да и люди сами стали более раскрепощёнными. Именно люди и влияют на город: если они станут более открытыми, расскажут об этом друг другу, то и весь город станет более открытым. Я считаю, что всё стало лучше по сравнению с тем, как было. Раньше считалось, что гомосексуальных людей у нас в принципе нет. А потом об этом заговорили: сначала один, потом второй, и вот люди начинают потихонечку выходить из подполья, перестают бояться говорить о самих себе.

благодарности

Корректор_ки Елисей Иорданский и Женя Велько
Дизайнерка Майя Рябцева
Фотографка Виолетта Савчиц
Видеограф Арсений Ершов
Переводчица  Astrantius Mon